Одна женщина каждый раз перед жаркой отрезала у сосисок концы. Муж как-то спросил: зачем? Она пожала плечами: мама так делала.
Позвонили маме. Мама тоже пожала плечами: бабушка так делала.
Позвонили бабушке. Бабушка засмеялась: «Да у меня сковородка была маленькая! Не влезали целиком».
Четыре поколения женщин обрезали концы сосискам. Три из них — не зная зачем.
Я рассказываю эту историю клиентам, когда вижу одно и то же: человек делает что-то на автомате, страдает от этого — и не может объяснить, зачем продолжает.
Наследство, которое не просили
Ко мне пришла девушка — двадцать с небольшим. Ревнует парня. Нормальная история, ничего экстраординарного. Но ревнует с таким напором, что сама от себя устала.
— Я понимаю, что он ничего не делает. Но меня трясёт, когда он просто разговаривает с другими девушками. Даже по работе.
Начинаем разбираться. И выясняется: мама ревновала отца. Бабушка ревновала деда. Прабабушка — вообще отдельная история, но суть та же. Три поколения женщин, для которых мужчина рядом с другой женщиной — это угроза. Не потому что есть реальная опасность. А потому что так было всегда. Так принято бояться.
Смотрите, это работает не только с ревностью. «Мужчины не плачут» — от деда. «Деньги — зло» — от мамы, которая выросла в бедности. «Никому нельзя доверять» — от бабушки, пережившей войну. Мы несём чужие убеждения, как те обрезанные концы, — не понимая, что сковородка давно другая.
Не всё нужно лечить
И вот тут я скажу кое-что, что может удивить. Не всё из этого — про травму. Иногда банан — это просто банан.
Иногда человеку не нужна глубокая терапия. Иногда ему нужна, как я говорю, шуба потеплее. То есть простое, конкретное решение на уровне поведения, а не раскопок до прабабушки.
Та девушка с ревностью — ей не нужно было разбирать три поколения. Ей нужно было сделать одну вещь: проверить, что она и её парень вкладывают в одни и те же слова. Оказалось, они по-разному понимали слово «подруга». Она — «близкая, как сестра». Он — «знакомая из универа». Конфликт был не про ревность. Он был про словарь.
Шуба нашлась быстро. Копать до прабабушки не пришлось.
Как отличить наследство от своего
Но бывает и наоборот. Бывает, что «шуба» не помогает, и за привычкой стоит что-то глубже. Как это понять?
Простой тест. Спросите себя: «Откуда я это знаю?»
Не «почему я так делаю» — это ведёт в оправдания. А именно: откуда я знаю, что так надо? Кто мне это показал? Кто первый в моей семье начал так делать?
Если ответ — «мама так делала», и мамин ответ — «бабушка так делала», — вы нашли колбаску с обрезанными концами. Дальше решайте: может, сковородка давно большая, а вы всё ещё режете.
А может, у вас и правда маленькая сковородка — и резать концы имеет смысл. Не всякое наследство нужно выбрасывать. Некоторые привычки работают. Вопрос — знаете ли вы, почему делаете то, что делаете.
Мини-практика: ревизия привычек
Возьмите одну свою привычку, которая вас раздражает. Одну реакцию, которую вы бы хотели изменить. И задайте три вопроса:
- Откуда я это знаю? Кто в семье делал так же?
- Зачем это было нужно тогда? Какую задачу это решало — в то время, для того человека?
- Нужно ли мне это сейчас? Моя сковородка — такая же маленькая?
За тридцать с лишним лет работы я убедился: половина того, что мы считаем «своим характером», — чужие привычки, которые прижились. И когда вы это видите — у вас появляется выбор. Продолжать резать концы или купить сковородку побольше.
Если чувствуете, что привычки сильнее вас и самому не разобраться — напишите мне. Разберёмся, где ваше, а где — наследство.
Читайте также
Мы говорим на разных языках — как одно слово может разрушить отношения, если его не проверить.
Детские травмы есть у всех — откуда берётся то, что мы несём во взрослую жизнь, сами того не замечая.
Не могу простить — когда обида стала привычкой и забрала слишком много места.